четверг, 21 января 2016 г.

" Угрюм-река" Свердловская киностудия. Продолжение...

Но не только съемками картины жила Наташа. Ее привлекало все. Она описывает в письмах , как потрясающе красиво, поэтично и дико  в уральской глубинке. Воздух как мед , а купание в Чусовой....
Съемки продолжаются
   Она как собственное горе приняла случившуюся в ноябре авиакатастрофу, когда над аэродромом взорвался самолет ИЛ 18 рейса Ташкент- Ленинград. В первый раз тогда об этом писали в газетах. В Свердловске сидела огромная расследовательская комиссия во главе с Коккинаки и все родные погибших. Волновалась, не пострадал ли кто из их ташкентских друзей, которые тоже летали. 
    Знакомилась с местными  жителями,  с  удовольствием  общалась  с  ними.  Слушала их  незатейливые рассказы о жизни, байки,страшные истории.

История первая -" Как в старину строили дома"
                                                                             
 Собирались мужики в лес валить деревья на избы в начале марта. Самому старшему надлежало выбрать " теплое дерево". Выбирали. Ровные, сильные, пропитанные смолой , определенного возраста. Стояли эти избы столетиями. Бревна темнели, становились с годами прочней, от жучка защищала смола. Ничего не делалось им от непогоды. Сырость и грибок не трогали " теплое дерево". И до наших дней стоят старые уральские избы. Выделяются цветом своим-темным золотисто-коричневым среди новых, свежесрубленных  и уже имеющих некрасивый грязно серый облезлый цвет потому, что выкачана из них смола и не в пору они срублены. А как ставили сруб, клали маточное бревно, которое делило избу пополам и держало кровлю. В маточное бревно вбивали крюк для зыбки, на этот крюк подвешивали штоф с водкой, отбивали горлышко и пили. Вспрыскивали новую избу ( похоже на наш кинематографический обычай разбивать перед началом нового фильма бутылку шампанского о камеру). Жаль, что этот обычай не всеми соблюдается, а я как человек суеверный, утверждаю, что этот обычай приносит счастье.
            -  История вторая "Насильник".
В день нашего приезда в Слободу вся деревня гудела в волнении. Зверски изнасиловал девушку из соседней деревни шофер с ближнего завода " Прогресс". Уже дважды до этого его судили за изнасилование.. Одно из них- родная сестра. Это явно сексуально помешанный. Во время последнего насилия его жена лежала в родильном доме. Он уволок девушку в лес " галился над ней и порушил там отко" ( рассказ бабки Хионовны), жег ей щеки и грудь папиросами, выворачивал суставы, таскал по лесу несколько дней и замучил до смерти. Обо   всем   знала   его   мать.   Укрывала.   Кормила,   когда   приходил   ночами.   Стирала окровавленную одежду. Поймали его, когда он пришел в больницу, чтобы залечить рану   якобы  нанесенную  в  пьяной  драке  другим  шофером.   Заподозрили  недоброе.
Задержали. Девушку уже искали. Сознался. Ее нашли мертвой. Был суд. Ему на суде показали новорожденного сына. Приговорили к расстрелу. Он просил заменить пожизненным, отказали. Дикое зверье. Это 20 век, советская деревня. Пьют как скоты все-старухи, старики, женщины средних лет. Молодежи в деревне почти нет. Уехала в города. И каждый день идут по деревне пьянчуги с шальными глазами и скотскими рожами....
С местными жительницами
- История третья " Сумасшедшая".
На почве любви пятнадцатилетней давности к недостойному и похотливому старосте Слободской церкви  Михаилу Илларионовичу сошла с ума женщина Прасковья. Была она бела да черноброва, гуляла с ним лето и родила дочку. Ушла в свою деревню и там родила. Он отказался, отрекся, да уж ей " отко" 15 годов,а она вылитый "отеець". Женщина эта- Прасковья, каждый год приходит в Слободу и кричит под окнами своего обольстителя разные угрозы и жалуется на свою судьбу. Недавно ее позвали в Слободу "домовничать", пока хозяйка уехала к сыну. Она прожила в доме несколько дней и вдруг ночью сошла с ума. Вымазала руки коровьим навозом, стала плясать и петь во весь голос и непристойно ругаться, бегала под окнами Михаила Илларионовича, плакала, жаловалась. Никого к себе не подпускала. Грозилась. Потом вернулась в избу, села на стол, вытянула ноги и стала резать какую-то желтую тряпку и класть ее в котел- варить. Изрезала туфлю и туда-же. Вызвали "скорую"- увезли. А на следующий день она снова вернулась- отпустили. Вполне возможно, что подпалит деревню.
- История четвертая  "Ведьма".
Я спросила свою хозяйку тетю Надю: "А есть ли у вас в деревне ведьмы?" - Теперь уж нету-ка, а раньше была. "Расскажи, какая?"  -Была она высокая, костлявая, глаза злые презлые, нос крючком к подбородку. Коров портила, телят из утробы вытравляла и по ночам летала. " Как летала?" - Как, через трубу сорокой оборачивалась и улетала. Ее сын родной рассказывал. Сначала он не верил сам. Однажды пришел к ней в избу- она одна жила. Никого нету ка, а дверь отворена. Он на вышку (чердак), глядь, а в углу материн труп лежит, старым корытом прикрыт. Он взял и все ноги ей гвоздем истыкал. Ушел. Утром вернулся, а она в постели лежит, охает, все ноги забинтованы. Он поверил, что мать ведьма. " А когда она умерла, как ее хоронили?" Да по церковному. " Ну как же могли ведьму до этого допустить?" А уж и не знаю, ко"
     Продолжение следует...

Комментариев нет:

Отправить комментарий